kuzulka (kuzulka) wrote,
kuzulka
kuzulka

Categories:

Галкой навеяло...

Я не мать! Я даже до гордого звания перематери не дотягиваю. То есть, если хорошо разобраться, то я - перематери кусок, так будет справедливо.
Полчаса с калькулятором и бумажкой соображала, в каком году у моей дочери случился аппендицит. Вроде он был у нее в 9-м классе, а может это ветрянка была... Не помню, потом спросим у пострадавшей. Нет, скорее всего, аппендицит был в 8-м классе, а ветрянка - в 10-м. В общем, пришлось написать дочери sms-ку с просьбой уточнить хронологию событий. Впрочем, надо отдать должное моей дочери - она тоже помнит условно. В общем, совместными усилиями выяснили, что это было в 8-м классе, 2002 год, февраль, девушке нашей накануне исполнилось 15 лет. И вот заявляет мне она, что у нее справа внизу в животе колет, и шевелиться она не может, и даже какая-то температура у нее поднялась. Тут как раз случилась в гостях сестра Маня, которая в ту светлую пору как раз заканчивала медицинский институт (по специальности "Гинекология", если кто забыл). Маня живот пострадавшей потрогала, потискала и вынесла вердикт, что по своей части она может смело все исключить, а вот от версии аппендицита отказываться не стоит. А у нас как раз был друг - Павел Леонидович, хирург. И работал он как раз в 9-й больнице на Крестовском. Вот ему-то я позвонила. А он, добрейшей души человек, и говорит: "Я сейчас в операционную ухожу, как выйду - позвоню, ты мне девочку и привезешь. Я по телефону тебе диагноза не скажу, но на всякий случай не кормить." На том и порешили. Ребенок лежит в постели и изредка постанывает, но без надрыва, я по хозяйству. Часов в пять вечера звонит Павел Леонидович и командует "Привози!", мы тут же погрузились в машину и поехали. Поскольку мы ехали только показаться, то ничего с собой не взяли, естественно.
Потискав живот, Павел Леонидович глубокомысленно изрек, что аппендицита исключить не может и на сутки олставил бы мою девочку у себя в больничке - понаблюдать, анализы сделать и т.д. Завтра после обеда обещал отдать. Так что мне было велено топать в приемный покой и оформлять сдачу ребенка, как по скорой, а потом катиться домой и везти всякое нужное - постельное белье, полотенце, пижаму, книжку, посуду, туалетную бумагу, мыло и пр. - много вещей надо человеку в больнице.
Ну, скандал, который мне пришлось вынести в приемном покое, я даже описывать не буду. Скажу только, что длился он сорок минут и закончился тем, что я вернулась на отделение, взяла Павла Леонидовича за руку и отвела в приемный покой для разруливания. Он разрулил, сразу стало не важно, что Алине нет 16-ти лет и мы должны ехать в детскую больницу, и даже ее полис с паспортом разрешили не искать сейчас, а привезти завтра.
Павел Леонидович вышел проводить меня до машины и тут выяснилась пикантная подробность - за те пару часов, что мы болтались в больнице, на улице резко похолодало и замки в машине у меня примерзли намертво. Паша метнулся за чайником, мы щедро окатили дверцы кипятком, все открылось. После этого мы еще минут 20 курили, болтали "за жизнь" - все это время двигатель работал, а я стояла одной ногой в салоне машины, второй на улице, тельцем облокачиваясь на открытую дверь. Поэтому когда я, наконец, угнездилась в машине и решила ехать, оказалось, что дверь не закрывается - замок совершенно заледенел и не захлопывается. Ну, где наша не пропадала, я пристегнула дверь ремнем - глупо как-то ехать, придерживая ее рукой, и поехала.
Около дома я отловила соседского мальчишку и он караулил открытую машину, пока я собирала все необходимое. Потом у него родилась гениальная идея, он метнулся домой за строительным феном, мы высунули в мое окно удлинитель и отгрели замок феном, высушили его насухо и смазали какой-то полезной жидкостью от замерзания. Потом на всякий случай мы разморозили второй замок и провели с ним такую же профилактику. От предложения обработать еще и замок багажника, я отказалась, поскольку еще раньше было выяснено, что попасть из багажника в салон не представляется возможным. В общем, все это тоже заняло какое-то время, и в больницу я вернулась около десяти часов вечера. Пропуск мне Павел Леонидович выписал еще раньше, так что проблем с проникновением у меня не было. Просочилась я на отделение и направилась в ординаторскую - где еще в такое время искать врача. Да и дочь моя должна была по моим подсчетам ошиваться там же, поскольку тряпочек у нее никаких с собой не было. Вваливаюсь я туда веселым коробейником - тючок у меня с собой был вполне приличного размера - и спрашиваю, где, собственно, Павел Леонидович, на что мне отвечают, что оне оперируют. Ну, тут я, еще ничего не подозревая, страшно удивилась - типа, в такое время - совсем вы, врачи, себя не бережете. А мне его коллега, имени которого я за давностью лет не помню, любезно объясняет, что по скорой привезли девушку с острым аппендицитом, сначала хотели до завтра понаблюдать, а потом оказалось, что на отделении геникологии УЗИ еще работает, посмотрели - ужаснулись, и давай оперировать. Ну, тут у меня как-то то ли головокружение сделалось, то ли что еще, но ножонки подкосились. А как же, говорю, без моего согласия - она же несовершеннолетняя, согласия на операцию подписать не может. И давно, спрашиваю, оперируют. Он, добрый человек, мне объясняет, что аппендицит сам по себе - пустяки, но бывают всякие осложнения, в данном случае операция осложнена тем, что они с Павлом Леонидовичем поспорили на коньяк, что разрез будет не больше двух сантиметров, а что в такой дырочке увидишь? Ну, я сразу некстати вспомнила моего папашу, которого за год до этого по тому же поводу оперировали в Первом Медицинском, где он чуть ловко ласты не склеил сначала от наркоза, а потом от послеоперационного воспаления, и шов его припомнила (сантиметров 20 длиной), и совсем в обморок отъезжать стала. Тут пришла дежурная сестра Анечка (уникальная девушка нечеловеческих габаритров и такой же доброты и чуткости), причем сразу с валокордином, забрала у меня тючок и сказала, что чем тут убиваться, лучше место для ребенка в палате приготовить. Застелили мы с ней коечку и поползли курить на лестницу. В процессе курения эта добрая женщина меня как-то утешала, но я уже была в обмороке и действовала на автопилоте. Как раз только мы с перекура вернулись, только Анечка чай поставила, приходит Павел Леонидович - в зеленой хирургической пижаме и весь собой довольный. Меня он не видит, поскольку я в углу за дверью сижу, а коллеге своему говорит, что ежели кто любопытствует, то может пойти и на шовчик посмотреть, пока девушку в пижаму переодевают и в кроватку укладывают, а благополучно отчиканный у девочки аппендикс он велел не выкидывать, чтобы матери предъявить во избежание смертоубийства. Ну тут я из своего угла фурией метнулась, но Павла пока убивать не стала, а поскакала на девочку посмотреть. Девочка в палате лежит, хорошенькая такая, бледная и вся в наркозе. Я строго спрашиваю у медиков, когда очухается, а они мне на голубом глазу отвечают, что она уже очухивалась, а теперь будет спать до самого утра, но под контролем. Знаю я, думаю, ваш контроль. Стульчик в коридоре взяла и около кроватки устраиваюсь. Но тут меня взашей вытолкали, не посмотрев даже на мои близкие, можно сказать, отношения с Павлом Леонидовичем. Делать нечего, пришлось выкатываться. Денег я, на всякий случай, няньке дала и строго велела за девочкой присматривать, а Павел из ординаторской крикнул, что это не просто так девочка, а его, буквально, внебрачная дочь - пошутил, типа, кто же мог подумать, что нянька шуток не понимает, а с женой Пашиной знакома...
В общем аппендикс мне предъявили - насильно. Я, как могла, упиралась и говорила, что верю им и так далее, но меня все равно заставили на ЭТО смотреть, а потом опять поили валокордином. Короче, к четырем утра я добралась до дома полной никакушкой, имея с собой список того, что завтра надо принести ребенку (из еды в этом списке была только какая-то особо мерзостная минералка - Боржоми, скорее всего). А дома тоже все хорошо - муж бегает по стенам и падает с потолка, мобильных телефонов у нас в семье тогда еще не было. Он явился домой, как положено, в половине первого ночи, а жены нет. Более того, к двум часам он выяснил, что нет не только жены, но и ребенка, а к половине третьего обнаружил отсутствие машины. Ну, тут он придумал себе всякого, поскольку что-что, а дисцилину я всегда блюла и к полуночи у меня ребенок, даже довольно взрослый, все равно загонялся в тряпки. И в процессе придумывания всякого, этот неврастеник догадался позвонить моим родителям. И теперь родители тоже бегают по стенам и падают с потолка. Короче, до шести утра я объяснялась с мамой и мужем по очереди, а в шесть решила, что спать уже глупо, приняла душ, выпила кофе побольше, собрала авоську и поскакала обратно.
Подробности выздоровления ребенка я опускаю - все, по счастью, обошлось без осложнений, и шовчик у нее совсем маленький. Больше всего выздорваливающий ребенок хотел есть и ограничения в еде, типа вареной курицы, воспринимались, как личное оскорбление. То есть она просит кабана, жареного целиком, а добрый доктор говорит "четверть куриной грудки в слабом бульоне без соли", ну и так далее. Сканадал с Пашиной женой тоже удалось замять - мы с ней изрядно назюзились в ее день рождения, который был 23-го февраля (бедная девочка еще была в больнице и хотела кушать, а мы, не родители, а пара змей, пьянствовали с доктором и его женой) и в процессе вполне успешно выяснили отношения.
Еще потом мне пришлось объясняться со свекровью и бывшим мужем (отцом ребенка, так сказать), которые узнали обо всем с некоторым опазданием из-за отсутствия телефонной связи, но это уже были сущие пустяки. А к чему я все это затеяла? А, вспомнила. Я все это к тому рассказываю, что даже сдавая ребенка в добрые руки хорошо знакомого врача, ни от чего не можешь быть гарантирован, а уж при столконовении с нашей медициной, как таковой, вариантов и вовсе нет. Чтобы чего-то добиться от этих людей, надо иметь хватку бультерьера и нервы, как стальные канаты. И лучше, чтобы ребенок был здоров, а сами мы уж как-нибудь выкрутимся. Не болейте, дорогие мои.
А самое забавное приключилось примерно через месяц, когда ребенок уже давно был дома, и больничный на месяц, выданный щедрой рукой Павла леонидовича, уже заканчивался. Сидит, значится, красотна моя на кухне, ножонкой качает, чай с конфеткой сявкает и говорит мне: "По правде говоря, не так сильно у меня это и болело, можно было и потерпеть. Просто контрольную по математике (физике, химии, не помню чему) надо было закосить." Закосила она ее, надо сказать, очень успешно.
Tags: Родительские рассказки
Subscribe

  • (no subject)

    Люди мои! Если вы хотите написать мне что-то удаленным комментарием, не тратьте ваше время - я их не вижу. Я не получаю уведомления из ЖЖ на…

  • Вопрос:

    Меня читает кто-нибудь из Нью-Джерси или Нью-Йорка? Нужно посоветоваться по бытовым вопросам.

  • (no subject)

    Это я не просто так, а репетирую отложенную запись. Если кто увидит, напишите, во сколько она у вас появится. UPD: Всем спасибо! Горшочек, не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments

  • (no subject)

    Люди мои! Если вы хотите написать мне что-то удаленным комментарием, не тратьте ваше время - я их не вижу. Я не получаю уведомления из ЖЖ на…

  • Вопрос:

    Меня читает кто-нибудь из Нью-Джерси или Нью-Йорка? Нужно посоветоваться по бытовым вопросам.

  • (no subject)

    Это я не просто так, а репетирую отложенную запись. Если кто увидит, напишите, во сколько она у вас появится. UPD: Всем спасибо! Горшочек, не…