kuzulka (kuzulka) wrote,
kuzulka
kuzulka

Categories:

Галкой навеяло...

Я не мать! Я даже до гордого звания перематери не дотягиваю. То есть, если хорошо разобраться, то я - перематери кусок, так будет справедливо.
Полчаса с калькулятором и бумажкой соображала, в каком году у моей дочери случился аппендицит. Вроде он был у нее в 9-м классе, а может это ветрянка была... Не помню, потом спросим у пострадавшей. Нет, скорее всего, аппендицит был в 8-м классе, а ветрянка - в 10-м. В общем, пришлось написать дочери sms-ку с просьбой уточнить хронологию событий. Впрочем, надо отдать должное моей дочери - она тоже помнит условно. В общем, совместными усилиями выяснили, что это было в 8-м классе, 2002 год, февраль, девушке нашей накануне исполнилось 15 лет. И вот заявляет мне она, что у нее справа внизу в животе колет, и шевелиться она не может, и даже какая-то температура у нее поднялась. Тут как раз случилась в гостях сестра Маня, которая в ту светлую пору как раз заканчивала медицинский институт (по специальности "Гинекология", если кто забыл). Маня живот пострадавшей потрогала, потискала и вынесла вердикт, что по своей части она может смело все исключить, а вот от версии аппендицита отказываться не стоит. А у нас как раз был друг - Павел Леонидович, хирург. И работал он как раз в 9-й больнице на Крестовском. Вот ему-то я позвонила. А он, добрейшей души человек, и говорит: "Я сейчас в операционную ухожу, как выйду - позвоню, ты мне девочку и привезешь. Я по телефону тебе диагноза не скажу, но на всякий случай не кормить." На том и порешили. Ребенок лежит в постели и изредка постанывает, но без надрыва, я по хозяйству. Часов в пять вечера звонит Павел Леонидович и командует "Привози!", мы тут же погрузились в машину и поехали. Поскольку мы ехали только показаться, то ничего с собой не взяли, естественно.
Потискав живот, Павел Леонидович глубокомысленно изрек, что аппендицита исключить не может и на сутки олставил бы мою девочку у себя в больничке - понаблюдать, анализы сделать и т.д. Завтра после обеда обещал отдать. Так что мне было велено топать в приемный покой и оформлять сдачу ребенка, как по скорой, а потом катиться домой и везти всякое нужное - постельное белье, полотенце, пижаму, книжку, посуду, туалетную бумагу, мыло и пр. - много вещей надо человеку в больнице.
Ну, скандал, который мне пришлось вынести в приемном покое, я даже описывать не буду. Скажу только, что длился он сорок минут и закончился тем, что я вернулась на отделение, взяла Павла Леонидовича за руку и отвела в приемный покой для разруливания. Он разрулил, сразу стало не важно, что Алине нет 16-ти лет и мы должны ехать в детскую больницу, и даже ее полис с паспортом разрешили не искать сейчас, а привезти завтра.
Павел Леонидович вышел проводить меня до машины и тут выяснилась пикантная подробность - за те пару часов, что мы болтались в больнице, на улице резко похолодало и замки в машине у меня примерзли намертво. Паша метнулся за чайником, мы щедро окатили дверцы кипятком, все открылось. После этого мы еще минут 20 курили, болтали "за жизнь" - все это время двигатель работал, а я стояла одной ногой в салоне машины, второй на улице, тельцем облокачиваясь на открытую дверь. Поэтому когда я, наконец, угнездилась в машине и решила ехать, оказалось, что дверь не закрывается - замок совершенно заледенел и не захлопывается. Ну, где наша не пропадала, я пристегнула дверь ремнем - глупо как-то ехать, придерживая ее рукой, и поехала.
Около дома я отловила соседского мальчишку и он караулил открытую машину, пока я собирала все необходимое. Потом у него родилась гениальная идея, он метнулся домой за строительным феном, мы высунули в мое окно удлинитель и отгрели замок феном, высушили его насухо и смазали какой-то полезной жидкостью от замерзания. Потом на всякий случай мы разморозили второй замок и провели с ним такую же профилактику. От предложения обработать еще и замок багажника, я отказалась, поскольку еще раньше было выяснено, что попасть из багажника в салон не представляется возможным. В общем, все это тоже заняло какое-то время, и в больницу я вернулась около десяти часов вечера. Пропуск мне Павел Леонидович выписал еще раньше, так что проблем с проникновением у меня не было. Просочилась я на отделение и направилась в ординаторскую - где еще в такое время искать врача. Да и дочь моя должна была по моим подсчетам ошиваться там же, поскольку тряпочек у нее никаких с собой не было. Вваливаюсь я туда веселым коробейником - тючок у меня с собой был вполне приличного размера - и спрашиваю, где, собственно, Павел Леонидович, на что мне отвечают, что оне оперируют. Ну, тут я, еще ничего не подозревая, страшно удивилась - типа, в такое время - совсем вы, врачи, себя не бережете. А мне его коллега, имени которого я за давностью лет не помню, любезно объясняет, что по скорой привезли девушку с острым аппендицитом, сначала хотели до завтра понаблюдать, а потом оказалось, что на отделении геникологии УЗИ еще работает, посмотрели - ужаснулись, и давай оперировать. Ну, тут у меня как-то то ли головокружение сделалось, то ли что еще, но ножонки подкосились. А как же, говорю, без моего согласия - она же несовершеннолетняя, согласия на операцию подписать не может. И давно, спрашиваю, оперируют. Он, добрый человек, мне объясняет, что аппендицит сам по себе - пустяки, но бывают всякие осложнения, в данном случае операция осложнена тем, что они с Павлом Леонидовичем поспорили на коньяк, что разрез будет не больше двух сантиметров, а что в такой дырочке увидишь? Ну, я сразу некстати вспомнила моего папашу, которого за год до этого по тому же поводу оперировали в Первом Медицинском, где он чуть ловко ласты не склеил сначала от наркоза, а потом от послеоперационного воспаления, и шов его припомнила (сантиметров 20 длиной), и совсем в обморок отъезжать стала. Тут пришла дежурная сестра Анечка (уникальная девушка нечеловеческих габаритров и такой же доброты и чуткости), причем сразу с валокордином, забрала у меня тючок и сказала, что чем тут убиваться, лучше место для ребенка в палате приготовить. Застелили мы с ней коечку и поползли курить на лестницу. В процессе курения эта добрая женщина меня как-то утешала, но я уже была в обмороке и действовала на автопилоте. Как раз только мы с перекура вернулись, только Анечка чай поставила, приходит Павел Леонидович - в зеленой хирургической пижаме и весь собой довольный. Меня он не видит, поскольку я в углу за дверью сижу, а коллеге своему говорит, что ежели кто любопытствует, то может пойти и на шовчик посмотреть, пока девушку в пижаму переодевают и в кроватку укладывают, а благополучно отчиканный у девочки аппендикс он велел не выкидывать, чтобы матери предъявить во избежание смертоубийства. Ну тут я из своего угла фурией метнулась, но Павла пока убивать не стала, а поскакала на девочку посмотреть. Девочка в палате лежит, хорошенькая такая, бледная и вся в наркозе. Я строго спрашиваю у медиков, когда очухается, а они мне на голубом глазу отвечают, что она уже очухивалась, а теперь будет спать до самого утра, но под контролем. Знаю я, думаю, ваш контроль. Стульчик в коридоре взяла и около кроватки устраиваюсь. Но тут меня взашей вытолкали, не посмотрев даже на мои близкие, можно сказать, отношения с Павлом Леонидовичем. Делать нечего, пришлось выкатываться. Денег я, на всякий случай, няньке дала и строго велела за девочкой присматривать, а Павел из ординаторской крикнул, что это не просто так девочка, а его, буквально, внебрачная дочь - пошутил, типа, кто же мог подумать, что нянька шуток не понимает, а с женой Пашиной знакома...
В общем аппендикс мне предъявили - насильно. Я, как могла, упиралась и говорила, что верю им и так далее, но меня все равно заставили на ЭТО смотреть, а потом опять поили валокордином. Короче, к четырем утра я добралась до дома полной никакушкой, имея с собой список того, что завтра надо принести ребенку (из еды в этом списке была только какая-то особо мерзостная минералка - Боржоми, скорее всего). А дома тоже все хорошо - муж бегает по стенам и падает с потолка, мобильных телефонов у нас в семье тогда еще не было. Он явился домой, как положено, в половине первого ночи, а жены нет. Более того, к двум часам он выяснил, что нет не только жены, но и ребенка, а к половине третьего обнаружил отсутствие машины. Ну, тут он придумал себе всякого, поскольку что-что, а дисцилину я всегда блюла и к полуночи у меня ребенок, даже довольно взрослый, все равно загонялся в тряпки. И в процессе придумывания всякого, этот неврастеник догадался позвонить моим родителям. И теперь родители тоже бегают по стенам и падают с потолка. Короче, до шести утра я объяснялась с мамой и мужем по очереди, а в шесть решила, что спать уже глупо, приняла душ, выпила кофе побольше, собрала авоську и поскакала обратно.
Подробности выздоровления ребенка я опускаю - все, по счастью, обошлось без осложнений, и шовчик у нее совсем маленький. Больше всего выздорваливающий ребенок хотел есть и ограничения в еде, типа вареной курицы, воспринимались, как личное оскорбление. То есть она просит кабана, жареного целиком, а добрый доктор говорит "четверть куриной грудки в слабом бульоне без соли", ну и так далее. Сканадал с Пашиной женой тоже удалось замять - мы с ней изрядно назюзились в ее день рождения, который был 23-го февраля (бедная девочка еще была в больнице и хотела кушать, а мы, не родители, а пара змей, пьянствовали с доктором и его женой) и в процессе вполне успешно выяснили отношения.
Еще потом мне пришлось объясняться со свекровью и бывшим мужем (отцом ребенка, так сказать), которые узнали обо всем с некоторым опазданием из-за отсутствия телефонной связи, но это уже были сущие пустяки. А к чему я все это затеяла? А, вспомнила. Я все это к тому рассказываю, что даже сдавая ребенка в добрые руки хорошо знакомого врача, ни от чего не можешь быть гарантирован, а уж при столконовении с нашей медициной, как таковой, вариантов и вовсе нет. Чтобы чего-то добиться от этих людей, надо иметь хватку бультерьера и нервы, как стальные канаты. И лучше, чтобы ребенок был здоров, а сами мы уж как-нибудь выкрутимся. Не болейте, дорогие мои.
А самое забавное приключилось примерно через месяц, когда ребенок уже давно был дома, и больничный на месяц, выданный щедрой рукой Павла леонидовича, уже заканчивался. Сидит, значится, красотна моя на кухне, ножонкой качает, чай с конфеткой сявкает и говорит мне: "По правде говоря, не так сильно у меня это и болело, можно было и потерпеть. Просто контрольную по математике (физике, химии, не помню чему) надо было закосить." Закосила она ее, надо сказать, очень успешно.
Tags: Родительские рассказки
Subscribe

  • Поговори об этом со своим психотерапевтом (с)

    Ужасно быть такой ленивой, как я! Фу, просто фу. Никогда так не делайте. Шаль уже пару месяцев, как связана, фоточки СУ уже неделю, как выдал, а я…

  • (no subject)

    А вообще, на фоне всей этой жизни сурка я поняла внезапно, что по-прежнему не люблю утро понедельника. Вот сегодня, к примеру: проснулась я зачем-то…

  • Про еду

    Вы не поверите, какие это муки ада - заказывать доставку еды. Я уже три часа сижу, чуть головой об экран не бьюсь, пытаясь сообразить, какая еда нам…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments

  • Поговори об этом со своим психотерапевтом (с)

    Ужасно быть такой ленивой, как я! Фу, просто фу. Никогда так не делайте. Шаль уже пару месяцев, как связана, фоточки СУ уже неделю, как выдал, а я…

  • (no subject)

    А вообще, на фоне всей этой жизни сурка я поняла внезапно, что по-прежнему не люблю утро понедельника. Вот сегодня, к примеру: проснулась я зачем-то…

  • Про еду

    Вы не поверите, какие это муки ада - заказывать доставку еды. Я уже три часа сижу, чуть головой об экран не бьюсь, пытаясь сообразить, какая еда нам…